Детская пока пуста Детская 0-1 Детская 1-3 Детская 3-7 Детская 7++ Спальня Гостиная Кухня Библиотека
Объявления

Привет, Гость ( Вход | Регистрация )

› #40425 | Afo

СЕРЕБРО

Я въехал в Дрембург обычным будним днем: по залитым солнцем улицам бродили редкие неторопливые прохожие, юные студенты сидели группками на скамейках в сквере, молодые красивые мамочки вели задушевные разговоры с подругами, успевая присматривать за шаловливыми малышами. Те, в свою очередь, беззаботно играли - кто на песчаной площадочке под сенью деревьев, кто на зеленом ковре парка. Пересекая неширокие улицы одну за другой, я, вечный турист, любовался пасторальными сценами и чувствовал в этой спокойной размеренности маленького городка неведомое мне ранее очарование оседлой жизни.

Путь мой лежал в северную часть города – именно там находилась небольшая старинная гостиница, в которой я забронировал номер. Городок находился в лощине, меж двух невысоких холмов, склоны которых в сезон становились белыми, словно покрытыми снегом, от цветов киргицеи, оплетающей холмы от подножия до самых вершин. С более высокого холма можно было увидеть великолепный пейзаж, простирающийся вдоль лощины, а также вид на младшего брата – вершина холма пониже была кратерообразной и внутри этого естественного углубления светилась серебром гладь горного озера. К озеру вела тропа, извилистая и крутая, уважаемая подготовленными путешественниками.

Я двигался с юга и проехал уже практически весь город, когда навигатор, наконец, дал понять, что мы у цели. Передо мной во всей красе стоял старый, невысокий, по нынешним меркам, трехэтажный особняк серого камня с конусообразной крышей. Балконы второго и третьего этажей украшали вазоны с цветами, по стенам, тут и там, вились зеленые плети. Я оставил машину у входа и, приоткрыв калитку, зашел во внутренний двор по дорожке, мощенной тем же серым камнем, что использовался и в кладке замка. Перед дверью остановился, проведя ладонью по шероховатой поверхности стены, ощутив кожей старинную магию этого, сохранившегося в мире технопрогресса, места.

Дверь распахнулась и я, наконец, увидел её. Сказать правду, я ехал в Дрем не только за новыми впечатлениями, но и за новой встречей. Девушку звали Дэлия и я увидел её на случайной фотографии, сделанной моим другом Ионом, посетившим Дрембург прошлой весной. Ион, рыжий и вечно улыбающийся, был примером яркого жизненного оптимизма. Где бы он ни появился - мгновенно становился душой компании. С ним было легко, интересно и весело. Поэтому, когда завалившись ко мне после очередной поездки, хитро подмигнув, друг вытряхнул на стол содержимое своего рюкзака, я не усомнился, что там есть на что посмотреть.

На снимке Дэлия домывала посуду, одной рукой в перчатке держа тарелку под струей хлещущей из крана воды, а второй убирала с лица выбившуюся из-под платка прядь. Девушка задорно улыбалась, пытаясь откинуть прилипшие к лицу волосы, а свет, из открытого настежь окна, серебрил капающую с её пальцев воду.

Я долго смотрел на фото, пытаясь осознать, что же так понравилось мне в Дэлии. Она, безусловно, была привлекательна, но не очаровательной миловидной красотой, а внутренней, рвущейся наружу, жизненной энергией. В глазах, прищуренных от смеха, прятались загадочность и дерзкий вызов одновременно. Тогда я и решил, что непременно встречусь с этой невероятной девушкой.

Друг с пониманием похлопал меня по плечу, побросал в рюкзак свои вещи и, еще раз многозначительно подмигнув, вышел, оставив снимок на журнальном столике.

*****

Я гостил в замке третью неделю, хотя изначально планировал остановиться дней на пять: осмотреть окрестности, подняться на оба холма и познакомиться с очаровавшей меня хозяйкой пристанища. Но дни летели, а я все находил предлоги, чтобы продлить свое пребывание в этом месте. Дрембург очаровал меня с первого шага по узким улочкам, на холмах я прошел все возможные маршруты, а в гостинице уже просто стал своим: знал по именам всех постояльцев, здоровался и обсуждал планы на день, а вечером все мы собирались в центральном зале за ужином, чтобы поделиться впечатлениями. Внутреннее строение замка было кольцевым, на втором и третьем этажах располагались номера для постояльцев, двери номеров выходили на внутренние этажные балконы, с которых можно было наблюдать, что происходит в центральном зале. На первом этаже находились кухня, подсобные помещения и ,собственно, зал, высота которого была во все три этажа. И, если внимательно присмотреться, то за подвешенной в вышине богатой люстрой, можно было рассмотреть внутренний конус крыши и деревянные стропила, поддерживающие её конструкцию. Это необычное помещение рождало столь же необычные мысли и разговоры.

Один из вечеров, мы проводили за неспешным ужином и приятной беседой, когда Томас – один из постояльцев отеля, седой, но не по годам бодрый господин, проводящий отдых в Дрембурге вместе с супругой Адели, предложил развлечь публику чтением ладоней. Том, при внешней строгой благопристойности, был увлечен мистикой, сверхъестественными практиками и оккультизмом. Одним из направлений его хобби являлась хиромантия. Жена не слишком верила в его способности, однако остальным присутствовавшим идея понравилась. После десертных блинчиков столы были сдвинуты, а стулья и кресла, находившиеся в центральном зале, составлены в круг. Прихватив с собою чашку ароматного травяного чая, я постарался найти место рядом с Дэлией (хозяйка гостиницы нередко принимала участие в ужине и вечерних посиделках с постояльцами - она была совсем не похожа на чопорных владельцев больших отелей). Последнее время мне казалось, что между нами возникает определенное притяжение, но боялся ошибиться и принять за особое чувство лишь неизменную гостеприимность хозяйки. Девушка улыбнулась, согласно кивнула на мое предложение составить ей компанию. Я присел рядом и, казалось, жар камина обжигал меня меньше, чем тепло исходящее от её, лежащей рядом с моей, руки.

Томас рассказывал о линиях судьбы и жизни, о буграх Венеры и Юпитера, водя по своей ладошке большим шершавым пальцем, когда я почувствовал, как Дэлия перевернула кисть моей руки ладонью вверх и, внимательно всмотревшись в испещеренную линиями кожу, подняла на меня удивленные глаза.
- Какие вам снятся сны, Артур? – и я вспомнил свой ночной кошмар …

*********

Машина летела, как песня, по горной дороге. Открытые окна позволяли чувствовать порывы ветра кожей, руки контролировали подрагивающий руль, из динамиков несся бушующий рок. Я был великолепен и крут. Горы смотрели на меня как на равного – спокойного и уверенного в себе, я улыбался им и всему миру, сердце стучало в унисон низким роковым басам. Я знал маршрут и уверенно вел авто то по гравийке, то по нешироким полосам асфальта, то по укатанной плотной земле. Вид из окон разворачивался величественный: со всех сторон над дорогой возвышались вершины, но я знал, что это чужие пики – путь к моей цели проходил только здесь, среди каменистых склонов и уходящих вниз и покрытых туманом ущелий.

Машина дернулась и пошла в занос, но мне не было страшно, я лихо вывернул колеса и прошел у самого края обрыва. Почти прошел. Заднее правое с пробуксом взметнуло из-под себя гравийную крошку, заюзило и ушло в пустоту. Я, в попытке избежать катастрофы, надавил на газ - машину на скорости развернуло и задние колеса медленно стали заваливаться в туманную глубину пропасти. Взгляд скользнул по уходящим ввысь каменным монолитам, промелькнувшему за окном куску голубого безмятежного неба и потух - сознание я потерял при первом же жестком столкновении со скалой – бок машины вмял меня внутрь автомобиля и, к счастью, дальнейший полет в моем мозгу не запечатлелся.

Мне показалось, что я открыл глаза. Машина, вернее то, что от неё осталось, стояла на колесах. Я, или то, что от меня осталось, сидело в ней. Сквозь алую пелену проступал салон: забрызганный кровью, деформированный, искореженный, превращенный в груду битого железа, стекла, пластика и текстиля. В хаосе разрушений взгляд выхватил жуткие детали, и лишь усилием воли я заставил себя не понять, чем это могло являться. Поднял руку, чтобы протереть глаза, но, на полпути остановился. Мне вдруг стало страшно, что я не найду голову. Рука тоже выглядела не лучшим образом – изломанная и окровавленная, она была неестественно согнута в нескольких местах и скорее напоминала кусок парной говядины на рынке, чем человеческую конечность. Вторую руку я не мог вытащить – её намертво обвила дверца автомобиля, ноги были зажаты между сидением и передней панелью и, честно говоря, я их не чувствовал. Я был пришпилен к автомобилю, как бабочка к картонке, доживающая последние секунды, перед тем, как стать экспонатом в коллекции педантичного ученого-биолога.

Лобовое стекло отсутствовало со стороны пассажира - из-под уплотнителя торчали крупные осколки, сверкая острыми опасными краями. С водительской стороны оно было разбито, но не выпало, а пошло мелкими трещинами, что мешало рассмотреть происходящее перед автомобилем. Трещины не давали возможности глазу создать правильную картинку и идентифицировать непонятное серое пятно, пока оно не шевельнулось и не вышло в зону прямой видимости.

Ветер слегка шевелил серую рубаху и распущенные седые волосы, закрывающие одну половину лица. На видимой половине веки глаза были плотно сомкнуты – так выглядело бы лицо спящего человека, если бы человек лежал, а не стоял, медленно перебирая что-то в руках. Неконтролируемый животный страх от вида этой нежити, методично продолжающей свою работу, накатил обжигающей волной . Луч солнца пробился сквозь туман глубокого ущелья и осветил страшную гостью – в руках её был клубок, который она уверенно сматывала. Серебряная нить, бежала, сверкая на воздухе прямо к клубку, который в умелых руках женщины становился крупнее и ярче.

Я проследил путь сверкающей нити и с ужасом обнаружил, что она выходит из моей разорванной груди, вместе с пульсацией крови – тянется сквозь стекло к серебряному клубку, разбрызгивая по пути красные капли. Подняв взгляд я увидел, что старуха за это время убрала волосы с лица и смотрит на меня. Один её глаз так и оставался спящим, а вот второй, сверлящий меня, был ужасен – словно состоял из расплавленной ртути, серо-перламутровый с зияющей черной дырой посередине. И только тогда, собрав все силы своего разбитого, умирающего организма, остатками горла я заорал безумным, нечеловеческим криком…. И проснулся.

****

В тот вечер я впервые поцеловал Дэлию. Когда в центральном зале закончился сеанс хиромантии и постояльцы стали расходиться по номерам, я остался сидеть в кресле, все еще переживая в себе нахлынувшие жуткие воспоминания. Дэлия с помощниками убирали со столов посуду - меня не отвлекали звон тарелок и бокалов, звук шагов и негромкие разговоры людей. Когда пригасили свет и все звуки затихли, я встал, чтобы отправиться к себе, и внезапно обнаружил, что девушка стоит за спинкой моего кресла. В полумраке она выглядела загадочной, невероятно красивой: платиновые волосы легкими локонами лежали на открытых плечах, ресницы отбрасывали длинные тени, погружая в темноту светлые глаза, чуть приоткрытые мягкие губы за секунду свели меня с ума. Не помню, как я поднялся на свой третий этаж, помню лишь, что долго лежал без сна с открытыми глазами, рассматривая сияющую на себе серебристо-серую полную луну.

Под утро я уснул, чтобы увидеть себя летящим над холмами Дрембурга. Раскинув вширь руки, я кувыркался в воздухе, чувствуя счастливую легкость. С высоты птичьего полета город казался милым рисунком, игровой картой, созданной фантазией ребенка. Чем выше я поднимался, тем более терялись детали – вот уже я не различаю домов, улиц, город слился в одно темное, изогнутое серпом пятно. Река, бегущая между холмами, виднелась синей линией, а сами холмы, потеряли четкость. Ветер колыхал белые кусты надрывающейся от цветения киргицеи и по склонам пробегали волны, словно по распущенным светлым волосам. Во мне родилась смутная тревога и я начал набирать высоту, чтобы увидеть картину полностью. Наконец я воспарил достаточно, чтобы убедиться - топография местности четко отражала уже знакомое мне лицо: растрепанные седые волосы-холмы, плотно сжатые губы – город, прямой нос-река и, сияющий расплавленным серебром, безумный глаз-озеро. Я начал задыхаться – разряженный воздух не давал дышать, однако вариант спуститься вниз был еще страшнее. Я не мог найти выхода - мозг отключался от недостатка кислорода в крови, а легкие разрывались, стараясь вместить в себя побольше живительного газа. Вдруг у северного края города, в самом уголке губ страшного портрета, я увидел спасительный слабый огонек и стремительно полетел к нему.

Вот подо мною знакомая конусообразная крыша, вот дорожка из серого камня, и я точно знал, что единственное освещенное окно находится в комнате Дэлии. Терзаясь сомнениями, я опустился на подоконник и заглянул внутрь. Дэлия сидела на полу у высокого зеркала, опершись рукой о его стеклянную поверхность: голова опущена, волосы в беспорядке. Мне показалось, что она плачет – плечи слегка подрагивали. Забыв о том, что сам нахожусь в серьезной опасности, я стукнул в окно, пытаясь привлечь её внимание. Девушка распрямилась и очень медленно начала поворачиваться ко мне, в то время как её отражение в зеркале осталось сидеть в согнутой, несчастной позе, опершись рукой о стекло.

- Это не она, - стараясь подавить поднимающийся в груди ужас, подумал я. Сделал шаг назад, спасаясь бегством от надвигающегося кошмара, и полетел вниз на мостовую из серого камня, успев напоследок увидеть, как сверкнули в глазницах повернувшегося ко мне монстра бешеные, залитые кипящим серебром глаза.

*****

Проснулся я весь в испарине, с колотящимся сердцем – сон совершенно выбил из колеи. Голова дико болела, словно я и впрямь треснулся ею о булыжную мостовую.

За окном шелестел предрассветный дождь. Темные тучи тянулись до горизонта, капли воды мерно стучали о подоконник – прогулка в горы отменялась. В комнате царил полумрак, и на душе было также темно и тоскливо. Я вернулся в кровать, понимая, что не желаю никого видеть за завтраком. На удивление, на лестнице не было слышно шагов, отель казался совсем безжизненным и пустым. Не покидало чувство неуютности, надвигающейся опасности и беды - хотелось накрыться одеялом с головой, спрятаться, скрыться.

Капли настойчиво текли с подоконника – кап…..кап….. кап… Похоже я забыл закрыть окно и дождь переливался прямо в комнату. Придется вылезать из постели и идти закрывать его, пока вода не потекла на головы соседям. Я опустил ноги на пол и встал, выпрямившись во весь рост – да так и остался стоять: с подоконника мерно падали на пол капли серебряной жидкости и лужа, образовавшаяся у окна, медленно, но верно, двигалась к моим ногам. Остолбенев от ужаса, не имея возможности ни закричать, ни убежать, я хотел хотя бы упасть обратно на кровать. Но и здесь меня поджидал сюрприз – кровать была занята. На ней спал я…

Я смотрел на свое перекошенное страданием лицо, крепко сжатые веки, словно я, спящий там, в кровати, не хотел видеть всего, что происходит во сне. Руки намертво вцепились в одеяло, шея напряжена так, что выступили жилы, ноздри раздуты и втягивают воздух часто, словно легким давно не хватает воздуха. Я понял, что смотрю тот самый сон, где летаю в вышине и сейчас начну спускаться вниз, к окошку Дэлии. И так же отчетливо стало понятно, что когда я сорвусь с подоконника её окна на булыжную мостовую – я умру.

Сверкающая жидкость медленно расплывалась лужей на полу, выпустив в сторону центра комнаты несколько волн-щупалец, словно слепой, наощупь, пытаясь найти требуемый предмет. Наконец, на пути движения серебряного потока встретилась кровать, на которой металось в сновидениях мое измученное тело. Ручеек, приободрившись, побежал по ножке вверх, пренебрегая силой тяготения, сверкая и поблескивая, как серебристая горная змейка.

Вытягиваясь тонкой нитью, жидкое серебро стало вить вокруг меня кокон и сквозь переплетения этой странной ткани я видел загнанного в угол себя, без возможности проснуться. Лежащий в кровати, такой незнакомый, пугающий Артур силился, как мне казалось, что-то произнести. Непослушные, плотно сжатые губы никак не хотели приходить в движение: по лицу пробегала судорога, щека подергивалась, у виска вздулась жилка, лихорадочно пульсируя в такт ударам учащенного сердцебиения. Мой серебряный саркофаг был почти закончен, когда сверкающая нить поднялась вверх к потолку, заострилась на конце, и огромной острой иглой ухнула с высоты прямо в то место, где должно было находиться солнечное сплетение распростертого на кровати человека.
Не знаю, услышал ли я свой крик или почувствовал его где-то внутри. Время практически остановилось. Значит, во сне я начал свой путь от подоконника до камней на знакомой мне дорожке. Цейтнот.

Оттолкнувшись ступнями от пола, я стремительно пронзил перекрытие третьего этажа, взлетев под самый свод конусообразной крыши замка. Стен не существовало: я видел, как проснувшийся Томас сидел на кровати в странной позе, в которой его прихватило остановившееся время. Одну ногу он успел засунуть в тапочек, а вторая висела в воздухе не добравшись до пары. Его жена, в махровом отельном халате, застыла с открытым ртом в процессе чистки зубов. Малышка Жани играла с котенком, который остался висеть в воздухе на полуфазе прыжка. Девочка замерла в момент веселья, показывая мелкие белые зубки в хохочущем ротике, а её мама, продолжая лежать в постели, и положив под щеку сложенные лодочкой руки, наблюдала за игрой дочери. Садовник, занимающий комнату для персонала на первом этаже, окаменел, держась за ручку двери, готовый выйти спозаранку, чтобы постричь пышные зеленые кусты, окружающие замок. Кухарка и её помощница готовили омлет, добавляя к взбитым яйцам молоко из кувшина. Молоко замерло на подлете к чашке с яичной смесью. Во всем замке продолжали движение только две фигуры.

Отражаясь в большом старинном зеркале, стоящем напротив моей кровати, страшная старуха размеренно сматывала в клубок серебряную пряжу…
А с первого этажа, вверх по лестнице, прихватив с двух сторон руками юбки и перепрыгивая через ступеньки, к дверям моего номера летела Дэлия…

***

Дверь комнаты распахнулась, словно от хорошего пинка. Девушка в мгновение ока оценила ситуацию и, схватив с комода тяжеленный кованый подсвечник, запустила им в зеркало. Во все стороны брызнули осколки, освободив бушующую за гранью поверхности стихию. Изображение в зеркале исчезло, уступив место бурлящему стальному водовороту. Стекла, засыпавшие комнату, засверкали, словно разгорающиеся угли, пламя то тут, то там вспыхивало, показывая острые красные язычки, облизывающие стены, пол, край одеяла, свешивающийся с кровати. Девушка, ступая по хрустящим под ногами осколкам, словно не замечая пламени, охватившего комнату, подошла к зеркалу и, закусив до синевы губу, погрузила руки по локоть в кипящую серебряную бездну. Лицо её исказила гримаса страдания ,расширенные от страшной боли зрачки сделали глаза практически черными, но руки продолжали свою работу за пределами отражаемой реальности. Наконец она со стоном сделала пару шагов назад, вытащив то, что искала из обжигающей зеркальной глубины. В опаленных скрюченных пальцах Дэлии лежал серебряный клубок. Нить, овивающая Артура шевельнулась и, словно послушный щенок, бодро устремилась к своему новому хозяину, распуская недавно созданную над человеком серебряную паутину. Саркофаг начал таять на глазах.

Девушка положила клубок в карман передника, опустившись на колени возле кровати, подняла с пола острый стеклянный осколок. Зажав его негнущимися пальцами одной руки, второй взяла свешивающуюся с кровати руку Артура и, вонзив острие в ладонь у основания большого пальца поверх старой, короткой и прерывающейся линии жизни, начала чертить новую – глубокую и ровную, закончив работу за тысячную долю секунды до встречи тела возлюбленного с булыжной мостовой…..

Criminal news channel

« По сообщению пресс-центра криоклиники Нэшинел Прайд, в ночь с четверга на пятницу злоумышленниками было похищено тело Артура Крейга, третий год находящегося в коме.
После автокатастрофы в горах Паррэнс автомобиль Артура и его самого, от полученных травм впавшего в кому, подняли со дна глубокого ущелья. Отец пострадавшего, Финеас Крэйг, не смог смириться с потерей сына и отказался отключать аппаратуру, поддерживающую жизнь, даже когда врачи констатировали смерть мозга. За время нахождения Артура в клинике тело его физически полностью восстановилось, но сознание так и не вернулось. После того, как полгода назад скончался Финнеас, родственники, заявили, что планируют отказаться от услуг медицинского учреждения и должным образом захоронить тело Артура.
Данное известие вызвало ожесточенные споры в обществе об этических аспектах принятого решения, а у ворот клиники молодежью и друзьями Артура была проведена акция протеста.
Полиция занимается расследованием дела, однако, пока, отказывается от комментариев о подозреваемых и возможных мотивах преступления. О местонахождении тела Артура Крэйга в настоящее время также ничего не известно».

****

Firefax journal

“Из-за пожара и обрушения знаменитого памятника архитектуры, старинной башни SilverCastle, ушла в отставку мэр Дрембурга Аманда Хилл.
Как поясняет работающая на месте обрушения комиссия, выделяемые на реконструкцию средства не были направлены по назначению и старинный замок пришел в полнейшее запустение. Доступ для туристов был давно закрыт, а возможность входа внутрь имели только специалисты, якобы занимающиеся восстановлением памятника. Однако, по факту расследования, оказалось, что пропуска были выписаны на подставных лиц, работы не велись и замок оставался необитаемым несколько десятилетий.

Исполняющим обязанности мэра города назначен молодой, перспективный политик, бывший советник Аманды, Ион Валесски. Вопреки многочисленным прогнозам, на этот пост не стала претендовать правая рука бывшего мэра, её первый заместитель и давняя подруга Дэлия Фонтана, которая также подала прошение об уходе и в тот же день покинула город».

*****

*Scandalmonger Post”

« Из личных источников «Сплетника», стало известно, что возможной причиной размолвки между мэром и её подругой явился неизвестный мужчина, которого не поделили Аманда Хилл и Дэлия Фонтана. По непроверенным данным мужчина предпочел г-жу Фонтана и сопровождал её при выезде из Дрембурга.

Дамы, несмотря на более чем сорокалетнюю дружбу, часто конкурировали, и победителем в борьбе амбиций чаще оказывалась более яркая и жесткая Аманда. Тем обиднее было получить в конце жизни шах и мат от своей менее успешной подруги. В момент, когда под откос пущена карьера г-жи Хилл, в личной жизни она также потерпела фиаско.

По неподтвержденным данным на выезде, покидающую город Дэлию, проводил и г-н Валесски, который дружески прощался как с заместителем мэра, так и с её спутником, и насколько мы можем судить, мужчины были давно и близко знакомы».

«Сплетник», как всегда, был напечатан на отвратительной бумаге, и из-за низкого качества печати, сложно было рассмотреть, действительно ли темными обнимающимися фигурами на фотографии были Дэлия Фонтана и Ион Валесски. Женщина была одета в темно-синий плащ с капюшоном, на руках – длинные белые перчатки, мужчина – в куртку также с капюшоном, надвинутым на самые глаза. Чуть поодаль виднелась фигура еще одного мужчины, с улыбкой шагающего к паре на переднем плане. Черт лица было не разобрать, но, определенно, человек знал этих двоих и был рад встрече.

На второй фотографии, выполненной в более хорошем качестве, были запечатлены две женщины, что называется, хорошо за шестьдесят. Одна, несмотря на внушающий уважение возраст, стройная, ухоженная, лощеная: аристократический прямой нос, рыжие густые волосы, уложенные в аккуратную прическу, тонкие сжатые губы, подведенные терракотовой помадой и пронзающие насквозь глубокие свинцово-серые глаза.

Вторая женщина была ниже ростом, полноватой, со слегка опухшим лицом и маленькими невыразительными глазами за крупными линзами не идущих ей очков. Она была неплохо одета, но, конечно, и в подметки не годилась яркой и запоминающейся Аманде. Однако, внимательно присмотревшись, можно было уловить в её взгляде силу, ничуть не меньшую, чем у подруги, но прикрытую очками до поры до времени, как свежий снег прикрывает подмороженную ноябрьскую землю.


Автор: Afo
13 место
Голосов: 6
Просмотров: 243
 
Фотоконкурсы
альбом: Я и...
фотографии хозяек аккаунтов на фоне интересных объектов
известны победители

детский: Детский характер
какими растут ваши дети?
известны победители

творческий: Осенняя пора
красота осенних прогулок
известны победители

творческий: Уходи, зима седая!
лучшие фотографии этого зимнего сезона
известны победители

творческий: Пасхальный натюрморт
крашеные яйца, куличи, веточки вербы на вашем столе
известны победители

Победители прошлых конкурсов
творческий: Осенняя пора
4 место DenNa
[Фото]

Реклама
Анонсы
10 вещей практичного гардероба
Мы, женщины, часто жалуемся, что в нашем гардеробе недостаточно одежды, она не соответствует моде, не подходит для определенного жизненного случая, плохо...
Римма Васильева

Экономное питание: картофельные ньокки
Мы предлагаем вам ознакомиться с более экономичной альтернативой «быстрым пельмешкам на ужин». И поговорим о блюде под названием «картофельные ньокки»...
Александра Лукашина
Компакт-версия Сейчас: 23 мая 19, 02:59
Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Мнение администрации сайта может не совпадать с точкой зрения авторов статей и других материалов, опубликованных на сайте. Помните, что в вопросах здоровья вас и ваших детей нельзя полагаться на советы, данные заочно по интернету!
Перепечатка и использование материалов сайта и сообщений из конференций РАЗРЕШЕНЫ только в интернете при наличии активной ссылки на MATERINSTVO.RU и с указанием имен авторов!
Использование фотографий ЗАПРЕЩЕНО без письменного разрешения их авторов!
Политика конфиденциальности и обработка персональных данных